By logging in to LiveJournal using a third-party service you accept LiveJournal's User agreement
Профессор, доктор исторических наук Алексей Мосин, выступавший свидетелем защиты по делу Руслана Соколовского и давший свой комментарий «Ахилле» по этому поводу, был в апреле этого года лишен возможности участвовать в передачах Екатеринбургского православного радио «Воскресение». Журналиста Ксению Волянскую, которая многие годы делала радиопередачи с Алексеем Геннадиевичем, тоже попросили уволиться с радио. На днях Алексей Мосин расстался и с работой в Миссионерском институте Екатеринбурга, о чем рассказал на своей странице в фейсбуке:
***
Вот и закончилась двухмесячная эпопея моего ухода из Миссионерского института. Напомню, с чего всё началось.
5 апреля, на следующий день после моего выступления в суде по «делу Соколовского», ректору Миссионерского института, в котором я тогда работал, позвонил епископ Евгений (Кульберг) и поинтересовался, чего ради сотрудники института защищают Соколовского. Ректор института Н. А. Дьячкова попросила у меня объяснений по этому вопросу. Я сказал, что таким образом исполнил свой гражданский и христианский долг, как я его понимаю, и иначе поступить не мог. Вернувшись домой, я узнал, что внесён в «чёрный список» Издательского отдела Екатеринбургской епархии.
6 апреля состоялся мой второй и последний серьёзный разговор с ректором. Наталья Александровна просила меня не участвовать в дальнейшем ни в каких либеральных (страшное слово!) акциях, не давать интервью СМИ. Вообще, добавила она, в таких случаях в епархиальных учреждениях принято получать благословение. Я поинтересовался, правильно ли я понял, что в дальнейшем я должен на всё просить благословения, и получил утвердительный ответ. Я сказал, что с подобным изменением условий моей в работы в институте согласиться не могу, и тут же написал заявление об уходе из института по собственному желанию. Дату под ним я не поставил и просил сделать это Наталью Александровну по собственному усмотрению. Сделал так потому, что не хотел ставить институт в трудное положение: учебный год не завершен, институту предстоит очередная попытка получения аккредитации, у меня много обязательств как у зав. кафедрой, проректора по научной работе и председателя Государственной аттестационной комиссии по теологии в Горном университете, где нашим выпускникам вскоре предстояло защищать выпускные квалификационные работы, чтобы получить диплом бакалавра теологии (это единственный в городе вуз, имеющий аккредитацию по теологии).
Авигдор Вассерман
Суд над Русланом Соколовским – это, конечно, отвратительно. Отвратительно, что государство не просто приняло сторону одной из конфессий – отвратительно, что оно вообще занимается несвойственным ему делом. В светском государстве религиозные чувства не являются юридическим понятием.
У такого положения дел несколько причин. Во-первых, задача государства – делать гражданину хорошо, в это «хорошо» что-то входит (равенство перед законом, доступность общественных благ – образование, медицина, безопасность, конкуренция и пр.), а что-то не входит. Государство не должно заниматься всем подряд, иначе оно либо тратит деньги налогоплательщиков неэффективно (можно провести Олимпиаду для повышения международного престижа страны, а можно построить несколько десятков детских садов или повысить зарплату воспитателей этих самых садов), либо ограничивает права и свободы граждан – всех или какой-то части. В нормальном светском государстве по определению все религии равны, а чувства верующих приравнены к чувствам эльфов, гномов, анимешников и прочих ролевиков, а также атеистов. Последний момент очень важен, т.к. иначе возникает дискриминация тех, у кого религиозных чувств нет. В самом деле, почему религиозные чувства должны быть предметом права? Чем они выше и лучше, например, эстетических чувств?
Продолжение тут: http://ahilla.ru/za-pikachu/Некоторые уважаемые мною православные публицисты выступили с апологией церковных верхов в связи с «делом Соколовского». Мол, чего шум подняли, мерзкий он тип во всех отношениях, и говорил гадости не только в адрес церкви, но и мусульман, женщин, инвалидов и т. д. И вот церковь за всех одна впряглась, а теперь на нее гонят, хотя за все эти же действия, если б не была замешана церковь, судебное преследование общественностью было поддержано. Но все, мол, правильно, и за некоторые слова можно не только сажать, но и «бить морды, а в некоторых случаях за слова даже убивают». Все бы поддержали, если б не повод «очередной раз церковь пнуть».
Это правда, многие рады такому поводу. Я даже согласен, что информация о сути обвинений передается в СМИ намеренно искаженно. О чем и сам не раз говорил. Но зачем же, как говорится, давать повод ищущим повода? Что там, дети малые в начальстве церковном сидят? Неужели не понимали, что сами же провоцируют волну против церкви? Ради чего? Добились чего-то? И не надо говорить, что церковь заступилась за инвалидов. Во-первых, в заявлении в прокуратуру нет упоминаний никаких других деяний, кроме «оскорбления верующих». То есть это уже следствие «нарыло» другие оскорбления для пущей убедительности. Во-вторых, церковь никогда вообще ни за кого не впрягается и молчит всегда по поводу любых гадостей и оскорблений, особенно со стороны власть имущих, если ее конкретно это не касается. Более того, снисходительны даже к оскорбительным и злобным выпадам со стороны своих же представителей, находящихся иногда на высоких постах, а потому слова их воспринимаются как позиция всей Церкви. Но никакой реакции, хотя здесь не надо никаких судов, только слово сказать. Так что наплевать им на самом деле на людей и оскорбления в их адрес, они и сами могут.
Приговор Руслану Соколовскому для «Ахиллы» прокомментировала литературовед, писатель, общественный деятель Мариэтта Чудакова:
***
…С каким непередаваемым чувством читали в незапамятные времена мы, первые читатели романа «Мастер и Маргарита», эти строки!..
« — Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Иисуса не было на свете? – спросил иностранец, обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз.
— Нет, вы не ослышались, — учтиво ответил Берлиоз, — именно это я и говорил.
— Ах, как интересно! – воскликнул иностранец.
<…> Я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в Бога? – Он сделал испуганные глаза и прибавил: — Клянусь, я никому не скажу.
— Да, мы не верим в Бога, — чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Берлиоз, — но об этом можно говорить совершенно свободно».
( Read more...Collapse )Ольга Тутынина
Закон о защите чувств верующих все активнее и настойчивее внедряется в нашу жизнь. Одно за другим возникают уголовные дела, и стук молоточка судьи неизменно возвещает: Виновен! Виновен! Виновен! Виновен не в хулиганстве, не в попрании чести и достоинства, не в вандализме (на все это, заметим, существуют и работают соответствующие статьи УК РФ), а именно в оскорблении чувств верующих. Эта заметка – предостережение тем, кто может оказаться следующим на линии огня.
Что может оскорбить религиозные чувства верующего? Оказывается, практически все! Произведения искусства, музыка, литература, даже фильмы, которые еще не вышли на экран, и которых еще никто не видел – уже оскорбляют, да еще как! То и дело возникают попытки бойкотировать художественные выставки, выступления отдельных исполнителей. Под прикрытием вышеупомянутого закона набирает обороты православная цензура. Не далек тот день, когда ее длинные руки дотянутся до книжных издательств и образовательных программ.
( Read more...Collapse )2003 год. Разгром выставки «Осторожно, религия».
Я еще не работаю на православном радио, но история так меня задевает, что я пишу в газету «Известия», и мою заметку публикуют как письмо читателя. Называлась она «Апофеоз лицемерия», а лицемерами я в ней называла устроителей выставки. Для доказательства правоты своей позиции я приводила простой как мычание аргумент: вот если продвинутый художник возьмет фото ваших родителей, смонтирует с порнографической открыткой и выставит на всеобщее обозрение, неужели вы не вознегодуете и не попробуете уничтожить это «произведение искусства»?
Себе тогдашней я много что могу сейчас возразить. Во-первых, откуда я узнаю о том, что художник оскорбил моих родителей? Я увидела это случайно? Тут может быть две реакции. Я рву картинку, а потом смиренно отвечаю за порчу имущества – при этом не воплю во все горло, что меня наказывают безвинно. И второй вариант – я подаю в суд о защите чести и достоинства и скорее всего его выигрываю.
Сегодня Верх-Исетский суд Екатеринбурга вынес приговор блогеру Руслану Соколовскому: 3,5 года условно. Предлагаем некоторые комментарии блогеров, общественных деятелей, верующих разных конфессий по поводу приговора.
***
Дмитрий Москвин, политолог, общественный деятель, Екатеринбург:
Не получается комментировать эти «три с половиной года условно» Руслану Соколовскому. Здесь либо смиренное приятие произвола, либо полное его неприятие. Иного не может быть. Этот судебный процесс — историческая мерзость. В России должны судить и осуждать коррупционеров, воров, убийц и насильников, а вместо этого суды тратят время на изыскания формулировок об «оскорблении чувств верующих».
У каждого человека есть чувства. И то, что творят власти всех уровней в России и с Россией — это оскорбление наших чувств.
Продолжение тут: http://ahilla.ru/uslovnyj-sud/
Комментарий «Ахилле» дала Елена Санникова, христианский правозащитник. Елена уже приезжала в Екатеринбург и выступала на суде по делу Руслана Соколовского на стороне защиты.
***
Первая реакция на приговор Руслану Соколовскому – это вздох облегчения: не взяли под стражу, не обложили непосильным штрафом, человек может жить на свободе, продолжать учебу, работать, помогать маме… Одним словом – обошлось!
Однако в такой вот реальности мы живем: за несколько видеороликов в сети человека могут привлечь к суду, промурыжить в СИЗО, под домашним арестом больше полугода, наградить уголовной судимостью, то есть – сломать человеку жизнь, невзирая на возраст, на жизненные обстоятельства. И все это – под предлогом защиты чувств верующих, откровенно лицемерным предлогом.
Ведь очевидно, что защита прав верующих тут ни при чем. Идет наступление на свободу слова, ужесточается законодательство, делается все для того, чтобы свести на нет все попытки сделать страну свободным демократическим государством. Вернуть ее к тоталитарному прошлому.
Продолжение тут: http://ahilla.ru/elena-sannikova-protsess-sokolovskogo-eto-politicheskij-protsess/Комментарий по поводу приговора блогеру Руслану Соколовскому (признан виновным, 3,5 года условно) нашему порталу дал доктор исторических наук Алексей Мосин.
***
У меня такое впечатление, что это было глумление над правосудием. Я очень внимательно слушал речь судьи, все эти два с лишним часа — это кошмар. Я работаю последнее время с делами 37-го года — казалось бы разные вещи, но знаете — суть одна. Заранее известно, что будет с человеком. Еще до того, как она открыла рот, было ясно, что он будет обвинен. Его обвиняли по девяти пунктам, по всем он признан виновным. Там, где суд независимый, такого не бывает, как правило.
