ahilla_ru

В «Ахиллу» с просьбой информационной поддержки обратились жители Валаама, которых принудительно выселяют с острова. Уже который год идут бесконечные суды по принудительному выселению жителей. Вот один из материалов о том, как выглядит «добровольное» переселение.

***

23 июня с.г. должно было состояться заседание Сортавальского городского суда по иску Администрации муниципального округа «Сортавальское городское поселение» к Михалёвой Елене Валентиновне и ее дочери Марии.

Третьим лицом выступает ООО СЭНТ Валаамского монастыря в лице Скобелевой В.А. Формулировка иска – О признании неприобретшими право пользования жилым помещением. И, хотя Е.В. Михалёва приехала с о. Валаам в Сортавала, заседание было отложено в связи с неявкой истца и третьей стороны.

Речь идет о переселении в дом по адресу: г. Сортавала, Фанерный тупик, куда по списку, составленному и подписанному работниками Валаамского монастыря, должны были принудительно въехать выселенные с Валаама жители. Об этом печально известном доме мы писали не раз. Своё журналистское расследование о судьбе бюджетных денег, выделенных Президентом РФ на обеспечение жителей жильем, проводили интернет-издания «7х7» и «Черника».

Кроме того, что здание, старая контора мясокомбината, изначально не предназначалось для проживания людей, в нем отсутствует централизованное или печное отопление, а также обнаружен опасный для здоровья грибок, что подтверждает независимая микологическая экспертиза.

Просим отцов, решивших заполнить нашу анкету, быть вежливыми и присылать ее в редакцию, а не торопиться выкладывать на своей странице.

Известный в жж блогер-священник под ником Захар_кар_кар ответил на вопросы анкеты «Ахиллы» на своей странице в живом журнале.

***

Есть ли разница между Церковью, в которую ты пришел когда-то, и РПЦ, в которой оказался?

Тогда я не делал различий между «пришёл в Церковь» и «пришёл к Богу». Незадолго до моего обращения я читал Новый Завет, и на меня он произвёл сильное впечатление, такое, с которым невозможно жить спокойно, продолжая быть от Церкви на расстоянии. Очарование древностью и многообещающая свобода, коей государство наделило верующих, благополучно разминулись со мной где-то в самом начале моего христианского пути, потому что я уже успел разобраться к тому времени, что настоящее христианство подавляющему большинству людей будет казаться странным, непонятным, неприятным и посему оно будет гонимым всегда.

Что изменилось для тебя за последние 8 лет власти Патриарха Кирилла?

Я поменял юрисдикцию ещё при покойном Патриархе, поэтому могу судить лишь о нескольких эпизодах общения с людьми Церкви. Посещая несколько епархий Московской Патриархии, я заметил, как девальвировало духовенство и в собственных глазах, и в глазах прихожан. Братство обесценилось, уважение к священному сану устремилось к нулю. Полагаю, это едва ли имеет отношение к личности нынешнего Предстоятеля, поскольку при Патриархе Алексии II-м эта усталость всех от всех уже начинала сказываться.
Продолжение тут: http://ahilla.ru/chetvert-veka-na-arshin-russkogo-mira/

Профессор, доктор исторических наук Алексей Мосин, выступавший свидетелем защиты по делу Руслана Соколовского и давший свой комментарий «Ахилле» по этому поводу, был в апреле этого года лишен возможности участвовать в передачах Екатеринбургского православного радио «Воскресение». Журналиста Ксению Волянскую, которая многие годы делала радиопередачи с Алексеем Геннадиевичем, тоже попросили уволиться с радио. На днях Алексей Мосин расстался и с работой в Миссионерском институте Екатеринбурга, о чем рассказал на своей странице в фейсбуке:

***

Вот и закончилась двухмесячная эпопея моего ухода из Миссионерского института. Напомню, с чего всё началось.

5 апреля, на следующий день после моего выступления в суде по «делу Соколовского», ректору Миссионерского института, в котором я тогда работал, позвонил епископ Евгений (Кульберг) и поинтересовался, чего ради сотрудники института защищают Соколовского. Ректор института Н. А. Дьячкова попросила у меня объяснений по этому вопросу. Я сказал, что таким образом исполнил свой гражданский и христианский долг, как я его понимаю, и иначе поступить не мог. Вернувшись домой, я узнал, что внесён в «чёрный список» Издательского отдела Екатеринбургской епархии.

6 апреля состоялся мой второй и последний серьёзный разговор с ректором. Наталья Александровна просила меня не участвовать в дальнейшем ни в каких либеральных (страшное слово!) акциях, не давать интервью СМИ. Вообще, добавила она, в таких случаях в епархиальных учреждениях принято получать благословение. Я поинтересовался, правильно ли я понял, что в дальнейшем я должен на всё просить благословения, и получил утвердительный ответ. Я сказал, что с подобным изменением условий моей в работы в институте согласиться не могу, и тут же написал заявление об уходе из института по собственному желанию. Дату под ним я не поставил и просил сделать это Наталью Александровну по собственному усмотрению. Сделал так потому, что не хотел ставить институт в трудное положение: учебный год не завершен, институту предстоит очередная попытка получения аккредитации, у меня много обязательств как у зав. кафедрой, проректора по научной работе и председателя Государственной аттестационной комиссии по теологии в Горном университете, где нашим выпускникам вскоре предстояло защищать выпускные квалификационные работы, чтобы получить диплом бакалавра теологии (это единственный в городе вуз, имеющий аккредитацию по теологии).