December 4th, 2017

Очевидные вопросы к документу «О канонических аспектах церковного брака» — Ахилла

http://ahilla.ru/ochevidnye-voprosy-k-dokumentu-o-kanonicheskih-aspektah-tserkovnogo-braka/?_utl_t=lj в последнее время катастрофически участились подобные «путаные» инциденты: то на самом высшем уровне начинают расследовать ритуальное убийство известно кого, когда ритуала в этом безусловно жестоком преступлении нет в принципе, то целых два дня у СМИ и церковных экспертов уходит на то, чтобы разобраться, покаянное письмо на 2/3 листа формата А4, или не покаянное. В таких случаях мне вспоминается преподававший на моём курсе в середине 90-х годов профессор Владимир Владимирович Рохчин, Царство ему Небесное, который за одну только путаницу в профессиональных терминах отправлял на пересдачу. Например, после «самого оптимального способа» тебе молча возвращалась зачетная книжка. Ведь, если ты не понимаешь значение слов, которые произносишь, о чём с тобой можно говорить по предмету?

Елизавета Феодоровна и Иван Каляев: легенды и факты — Ахилла

http://ahilla.ru/elizaveta-feodorovna-i-ivan-kalyaev-legendy-i-fakty/?_utl_t=lj

Знаете ли вы о том, что Елизавета отказала Каляеву во второй встрече? Скорее всего, вы не знаете об этом, как и я не знала. Этого нет в официальном житии, этому факту нет места в растиражированном светлом образе святой.

Когда Каляев стал получать сведения о перевирании информации об их личной встрече, он попросил через своего адвоката встретиться с княгиней во второй раз, видимо, для того, чтобы разъяснить ситуацию. Но Елизавета через третьих лиц передала отказ, прибавив, что не видит в этом надобности. Впоследствии, когда личность его была раскрыта, Каляев написал ей письмо, в котором обвинил её в намеренном искажении информации о встрече. Письмо это княгине, естественно, не передали, не желая огорчать. Уже упоминавшееся мной ранее письмо Каляева своим друзьям по партии и стихотворение, которое он написал под впечатлением от той самой встречи, говорят обо одном: этот человек поверил в искренность чувств княгини, пожалел ее. Да, при этом он остался уверенным в собственной правоте, и даже вдове заявлял с апломбом об этом. Но видно, что «преступник» действительно испытал сочувствие по отношению к ней, как к частному лицу, и высказал ей свою радость по поводу того, что она осталась в живых, объяснив, что не планировал убивать её с детьми, и что он счастлив, что этого не сделал.