August 21st, 2017

Какое мне дело до церкви?

Сергей Зубарев

«А какое вам дело до церкви, если вы – не в ней?» — этот вопрос я десятки раз задавал своим собеседникам в те времена, когда и сам был внутри церкви, и потому часто смотрел на происходящее субъективно (что может знать рыба о воде, в которой живёт?).

Прошли годы, и этот вопрос задают сегодня мне: «А какое тебе, друг Сирожа, дело до нашей церкви? Мы — в ней, а ты – нет». На самом деле, вопрос этот очень сложный и совсем не праздный. Где-то глубоко внутри себя я чувствую, как маленький червячок грызёт сознание, прогрызая огромную дыру, имя которой – неуверенность в собственной правоте. Зачем я дискутирую о церкви, зачем я время от времени пишу о ней?.. Ох, это очень сложный вопрос. Но именно поэтому просто необходимо на него ответить. Хотя бы вкратце выделить основополагающие моменты.

Недавно я вычитал хорошую фразу одного русского буддийского учителя: «Думаю, что хороший буддист не должен себе позволять оскорблений и насмешек над другими религиями и тем, кто их исповедует. Даже о критике общин других вер и порядков внутри них стоит сто раз подумать, полезна ли она. Как правило, она неуместна. Это похоже на семью. У нас есть возможность критиковать своих детей, мужа, жену, даже сказать что-то своим родителям. Но пока не совершается преступлений, неуместно вмешиваться с непрошенными советами в чужие семейные порядки (соответственно, и в дела не нашей религии). Такое вмешательство не говорит о добросердечии, это говорит о нашей бестактности, нашем высокомерии и неуважении к чужой свободе и личному выбору».

С этой фразой мне сложно не согласиться: если большая семья (в данном случае религиозная) любит определённый распорядок дня, кушает нечто вполне определённое и слушает определённую музыку – какое нам, действительно, до этого дело? Но с другой стороны, раз уж я привёл пример семьи в качестве показательного, то нельзя не вспомнить семьи, которые навязывают свой устав всем соседям: танцуют до утра и включают музыку на своём огороде так, что от неё не спрятаться, не скрыться. Обычно мы принимаем меры, чтобы соседи начали вести себя потише… И это, думаю, логично.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/kakoe-mne-delo-do-tserkvi/

Темная сторона благотворительности

Алексей Плужников

Московский Комсомолец

Последнее время в СМИ стали появляться новости и статьи о том, как благотворительные организации объединились для борьбы с мошенниками, которые под видом спасения детей собирают деньги себе в карман. Кстати, таких сборщиков полно и у нас в Екатеринбурге, только мне кажется, бороться с ними стоило бы полиции, ну да ладно, я не о славных правоохранителях сейчас.

Расскажу и я две истории, участником которых довелось побывать самому. Формат этой рубрики ограничивает автора в объеме текста, поэтому истории будут короткими.

Сразу хочу расшаркаться перед благотворительными организациями и пояснить, что я верю, что они честные, хорошие и работают на совесть, и что мои истории — не более, чем частный случай. Надеюсь.

История первая, высокодуховная и хоррорно-детективная

Два года назад я искал работу, и тут как раз подвернулось объявление: «требуется администратор в православный приют для бездомных». Что ж, дело-то хорошее, тем более, что и зарплата прилагается. Да и руководителем приюта оказался священник. Правда, бывший, как и я, но все-таки собрат.

Приют располагался в арендованном у цыган коттедже. На двух огромных этажах, в комнатах и прямо посреди огромного холла, стояли кровати с престарелыми, больными, хромыми и бездомными. Зрелище жалостливое, поэтому я принял дела и стал разбираться, что тут и как.

Оказалось, что приютов у бывшего священника два, а вскоре был открыт и третий. Добрый экс-батюшка в приюты брал практически всех, но желательно — с пенсией, а еще желательней — с карточкой Сбербанка, на которую начисляют пенсию. Потому что карточка тут же переходит в руки заботливого благотворителя, который ежемесячно начинает снимать деньги с этих карточек. Все, полностью. Самому пенсионеру не оставляя ничего.

Collapse )

Ненавидящие себя православные

Эхо Москвы/блоги

Елена Рыйгас

По аналогии с явлением, получившим название «ненавидящие себя евреи» (т.е. те, кто по происхождению является евреем, но свою идентичность строит на отрицании и противостоянии всему еврейскому/иудейскому), в России за последние пять лет институционально оформилось аналогичное движение «Ненавидящих себя православных». Речь идет не о тех православных, кто в соцопросах причисляет себя к православию, но при этом не посещает храм, не участвует в обрядах и зачастую не только отрицает основные христианские догматы, но и существование Бога (об этом есть хорошее исследование В.Ф. Чесноковой «Тесным путем»). Речь идет как раз о тех, кто формальным критериям воцерковленности и догматической просвещенности вполне соответствует: ходит в церковь, осмысленно участвует в богослужении и даже читает Евангелие. Составляя в общей массе верующих ничтожное меньшинство, но, будучи при этом представителями условного среднего класса, с высоким уровнем социальной активности и информационной мобильности, ненавидящие себя православные с системной настойчивостью начинают смазывать карту благополучных будней высших церковных иерархов, поднимая неудобные вопросы о финансовой отчетности, выборности архиереев или просто лишний раз цитируя священное писание.

Основной тезис ненавидящих себя православных как-то сформулировал дьякон А. Кураев, заметив, что РПЦ слишком быстро превратилась из Церкви гонимой в корпорацию, которая сама кого хочешь загонит, засудит и даже объявит вне закона. Вслед за ним эту перемену стали отмечать другие церковные интеллектуалы: А. Десницкий, С. Чапнин, А. Архангельский. После приговора панк-молебну в августе 2012-го года все чаще стала раздаваться фраза, причем из уст самих верующих: «Стыдно быть православным». В социальных сетях появились критически-развлекательные паблики: «Веселый пономарь», «Оскорбленный верующий», «Типичный теолог», где иронично, а иногда довольно жестко происходит критика церковной системы изнутри, со знанием специфики и со ссылкой на каноны и догматы.

Collapse )