August 6th, 2017

Православные знакомства. Глава 6

Константин Кокорев

Венчание

Венчание проходило прямо в семинарском храме. Молодых венчал ректор, отец Ермоген. Папа пригласил его и на неофициальную часть, в ресторан, но в последний момент священник отказался. Может, ему неудобно было пить в одной компании с семинаристами, а может, действительно был занят – в семинарии поговаривали, что отец ректор попал в немилость к митрополиту и что, мол, вот-вот отца Ермогена снимут с должности ректора и сошлют в монастырь. Так или иначе, после венчания священник поздравил молодых, произнес пламенную речь о том, что теперь раб Божий Роман и раба Божья Иулия не два разных человека, но стали единым целым. Жене отец Ермоген заповедовал бояться мужа, мужу – беречь жену.

Роман Романович стоял весь мокрый – он насквозь пропотел в свадебном костюме. Юля следила, чтобы свеча не капала на свадебное платье и старалась выбрать удобный ракурс для фотографа, при этом размышляя о том, какие фото она выложит вконтакте и что теперь пора поменять статус с «влюблена» на «замужем», а также сменить фамилию в профиле. Гости со стороны Юли, многие люди светские, к церковной службе непривыкшие, с любопытством рассматривали нарядные венцы на головах молодых, с интересом слушали проповедь, лишь иногда вздыхая и переминаясь с ноги на ногу от усталости. Семинаристы откровенно скучали, перешёптывались и подшучивали друг над другом. Они устали и ждали наступления вечера.

На вечер был заказан ресторан. Леночка впервые попала на свадьбу, она волновалась, и ей было безумно интересно посмотреть, как это – выйти замуж. Стол ломился от вкусных блюд — салаты, бутерброды, рулетики, — которые гости, рассевшись, сразу начали уплетать. Леночка оказалась за столом с родителями. Те не очень активно кушали, и девушка лишний раз стеснялась попросить подать ей тот или иной салат, поэтому попробовала далеко не все блюда.

В конкурсах она тоже не участвовала, стеснялась, хотя над другими смеялась от души. Например, когда друзья Романа Романовича изображали домашних животных. Два однокурсника брата уже успели жениться и стать священниками, кроме того, были приглашены некоторые папины знакомые, священники уже серьезные, в возрасте. И особенно удивительно было наблюдать, как эти бородатые мужи вели себя по-детски. Например, когда обычно серьёзный отец Николай, папа пятерых сыновей, с пузиком, выглядывающим между пуговок рубашки, встал на четвереньки и начал ржать как лошадь, это было очень смешно. И смущали такие вещи, наверное, только тамаду, молодую девушку, с золотым крестиком на шее, но она подзадоривала гостей и не подавала виду.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/pravoslavnye-znakomstva-glava-6/

Христианская загадка Акутагавы

Елена Суланга

Японский писатель начала ХХ века Рюноскэ Акутагава – один из величайших мастеров прозы, автор, чье имя широко известно всему миру. Его творчество неподражаемо, это бессмертные литературные шедевры. Закономерно, что учрежденная в Японии высшая литературная премия носит имя Р. Акутагавы.

Судьба же писателя была глубоко трагична. Его наследственное заболевание – неизлечимая форма душевного расстройства, сопровождавшаяся головными болями, нервными приступами и тяжелыми галлюцинациями, —беспощадно прогрессировала и не давала ни малейшего шанса на исцеление. Действительно, даже в наши дни многие больные с подобным недугом живут очень недолго. Но сейчас их хоть как-то лечат и поддерживают с помощью современной медицины. Тогда же больных практически не лечили, и им приходилось претерпевать ужасные мучения, зная о неотвратимости конца. Мать несчастного покончила с собой в клинике для душевнобольных, будучи еще молодой женщиной. Сам писатель принял смертельную дозу веронала в 35 лет. Некоторые его произведения («Жизнь идиота», «Зубчатые колёса», «Письма старому другу», «Ад одиночества» и др.) позволяют хотя бы косвенно представить, какие мучения испытывал больной и что он думал о неизбежности своего трагического ухода из жизни.

Боль и расстройство психики. Надвигающаяся ранняя смерть. Безнадежность. Сломанная жизнь… Но писатель в первую очередь был Мастером своего ремесла – великим, а, возможно, и величайшим прозаиком своего времени. Дерзну предположить, что именно жизнелюбие и внутреннее сопротивление тяжкой болезни позволяли ему видеть и изучать сюжеты настолько тонко, так глубоко изнутри, что, казалось, стираются грани между вещественным и духовным миром, а пространство и время перестают быть недосягаемыми и подчиняются замыслу автора. А как иначе объяснить тот удивительный и загадочный эффект «вхождения в картинку» – читая Р. Акутагаву, погружаешься в души, мысли героев, реально перемещаешься в то время и то место, о котором идет речь. Ничего искусственного, фальшивого, надуманного. Живая картинка, дышащая морем, пахнущая цветами, окутанная туманом, играющая светом и тенью… Ни один из фильмов не в состоянии произвести на читателя столь сильное впечатление, как это делает литературное слово в руках писателя.

Он писал об умирающем Басё и его учениках, о позднем Мэйдзи, о богатых и простых людях, о жестокой и непреклонной судьбе. Но всегда говорил и о чем-то добром и светлом, что неизменно встречается в жизни любого человека.

Многое еще можно было бы сказать о творчестве великого писателя. Но пусть это сделают другие. Я же хочу остановиться на одном из его рассказов, отношение к которому у разных людей весьма неоднозначно. Речь идет о рассказе «Нанкинский Христос», или «Христос из Нанкина» (текст рассказа тут).

Продолжение тут: http://ahilla.ru/hristianskaya-zagadka-akutagavy/