August 4th, 2017

Господь оставил его трудиться среди нас

священник Георгий Чистяков

4 августа — годовщина кончины митрополита Антония Сурожского (2003 г.) и день рождения священника Георгия Чистякова (1953-2007).

***

Проповедь на Литургии 4 августа 2004

Мы собрались здесь сегодня — когда исполняется год с того часа, когда владыка Антоний, митрополит Сурожский, ушел из этого видимого мира; мы собрались для того, чтобы молиться во время Божественной литургии о владыке, митрополите Антонии — о святителе Антонии, как мы теперь его называем, — и молиться вместе с ним — потому что многие веруют, что владыка Антоний у Престола Божьего молится сейчас за нас.

Владыка Антоний был человеком со своими взглядами, и со взглядами этими далеко не все соглашались. Но при этом все соглашались с тем, что он — настоящий праведник, что он — настоящий святой. Вот это, наверное, главное сегодня. Владыка Антоний оставил нам не только свои книги, не только свои беседы и проповеди; владыка Антоний оставил нам свою жизнь, свою ежедневную жизнь, свою молитвенную жизнь, свои отношения с людьми — вот главное сокровище, которое оставил нам владыка Антоний в наследство.



Митрополит Антоний Сурожский и священник Георгий Чистяков. Фото: damian.ru

Я, конечно, не знаю, что владыка Василий или отец Михаил Фортунато (не знаю, кто там командует) решили теперь сделать с этой сторожкой, в которой у алтаря Успенского храма жил владыка Антоний. Но можно смело сказать, что не найдется ни одного человека, который жил бы там так, как жил владыка Антоний. У него действительно ничего не было: у него не было запасной одежды, у него не было личных вещей, у него не было женщины, которая готовила бы ему, он ел что придется, даже в последние годы жизни. Это было не потому, что плохо смотрели за владыкой Антонием, а потому, что это был его принцип. Обычно в воскресенье после обедни все оставались на общую трапезу в соборе. И вот эту еду, которую ели все, относили в тарелочке под дверь владыке Антонию. Потом, когда никого не было, он открывал дверь, забирал эту еду и что-то из нее съедал. Таков был образ его жизни, образ жизни настоящего монаха, настоящего праведника, настоящего подвижника. Наверное, так жили первые подвижники.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/gospod-ostavil-ego-truditsya-sredi-nas/

Священник Георгий Чистяков: Вера — это распахнутость сердца навстречу Богу

священник Георгий Чистяков

Русская Мысль, 1995, №4 089

Вера и идея

Сегодня, когда говоришь с людьми, которые признают, что в Бога не верят, но при этом признаются, что верить хотели бы, практически всегда сталкиваешься с тем, что свое неверие они объясняют тем, что мало знают или вообще ничего не знают о Боге, о Евангелии, о Церкви, но, главное, о ее обрядах. Нельзя не обратить внимания на то, что эти люди видят в вере, относясь к ней весьма почтительно, какое-то особое знание, для них закрытое. Они всегда подчеркивают, что не учились в воскресной школе, что их не учили думать о Боге, и говорят, что именно поэтому им трудно верить. Как далекие от Церкви люди, так и те, кто себя к ней относят или, не относя себя к Церкви, все же считают себя православными, путают веру и убеждения, веру и богословские, философские и даже политические взгляды, веру и мораль. В результате знание Бога подменяется знанием о Боге. И вот уже сторонник «русской идеи», самодержавия или просто русского образа жизни, ностальгически вспоминающий о том, как «в старину живали деды», ценитель церковных древностей, иконы или пения, или вообще культуры нашего прошлого начинает думать, что он православный христианин. Так рождается христианство ума или православие идеи, иными словами, православная не вера, а идеология. А кое-кто, просто думая, что нельзя быть русским и не быть при этом православным, только относят себя к православию и даже не могут объяснить, в чем их православие заключается. Это уже даже не православие идеи, это что-то, напоминающее запись о религиозной принадлежности в паспорте, – и не более.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/svyashhennik-georgij-chistyakov-vera-eto-raspahnutost-serdtsa-navstrechu-bogu/