July 30th, 2017

И никто не кричит «Помоги!»

Агния Зиновьева

Хочу поразмышлять на тему, затронутую Натальей Ходокайнен в заметке «Еще раз про любовь».

Знаете, очень затруднительно бывает найти объект для возлюбления ближнего как самого себя. Более того, непонятно в большинстве случаев, кому помогать и чем.

Вот я иду в магазин, навстречу молодой мужик, который просит какую-нибудь мелочь; человек явно пытается набрать на бутылку пива. Он не примет у меня кефира и хлеба; он знает, что ему нужно. Я тоже знаю. Будет ли помощью дать ему мелочь и поучаствовать своей копейкой в продолжении его банкета? Или, наоборот, я помогу ему, ничего не дав и тем отсрочив продолжение (оно все равно будет, найдет он способ наскрести на бутылочку)? Нет ответа.

Вот помойка. Сюда каждый день между полуднем и тринадцатью часами выносят некондиционные продукты из ближайшей «Пятерочки». К этому времени тут уже стоит очередь подзагоревших от вольной жизни, обветренных и, в общем, всем довольных бомжей и пенсионеров. Хорошо или плохо то, что им достается халявная еда? Я не знаю. Может быть, кто-то из них, не будь ее, все-таки положил бы предел своей маргинальности, пошел бы работать, социализировался (в Питере проблем с подработками нет — проблема найти теплое местечко, чтоб пинать балду и получать стомильёнов), а может, и нет. Этим людям дорога (Богом данная?) свобода, они не хотят работать.

Вот детская площадка… Прямо на ограждение присела бледная и какая-то потерянная старушенция. Ясно — человеку плохо. Я подхожу и спрашиваю, могу ли чем помочь. Бабушка пытается выйти из ступора, концентрируется — надо понять, не аферистка ли какая пристала. Осматривает меня, «фотографирует»: вроде не аферистка. Слабым голосом говорит: «Чего-то у меня голова закружилась… Вот и присела. Спасибо, ничего не нужно». «Может, неотложку?» — предлагаю я. «Нет-нет…» — «А хотите, я вас домой отведу?» Она понимает, что от меня не отвязаться, с трудом опирается на мою руку; по-черепашьи тащимся к подъезду соседнего дома. «Дальше я сама, спасибо», — в глазах настороженность — а ну как войдет со мной в подъезд и ограбит? Уточняю, сможет ли сама вызвать лифт, открыть дверь, позвонить кому-нибудь, чтоб пришли… «Да-да-да, — частит старушенция, — ни о чем не беспокойтесь, мне уже гораздо лучше, спасибо-спасибо!» А подъезд не открывает, ждет, чтоб я отошла. Отхожу, обернувшись, вижу, как она белочкой прыгает в едва раскрывшуюся дверь и сразу захлопывает ее за собой. Видать, правда, полегчало человеку.

Collapse )

Не обворуй, не обругай и… не обессудь!

Эти забавные (и не очень) случаи произошли на самом деле. Я сам был свидетелем большинства этих анекдотов. Даю честное слово, что ничего не приукрасил для «эффекта».

***

Приходит однажды в храм дедушка, не вполне трезвенький. И говорит, хитро прищуриваясь:

— Я, брат ты мой, конечно, неверующий, но Христа уважаю! Да… И заповеди Его соблюдаю! Все одиннадцать! Щас я их вспомню… Мне их рассказывал энкэвэдэшник, когда я в лагере сидел. Я их на всю жизнь запомнил! И исполняю! Ну, вот, значит, заповеди: э-э, «не обворуй», «не обругай» и, это… а! — «не обессудь»!

***

Приходит в храм женщина.

— Мне нужно елейное масло!

— Простите, — отвечаю, — но «елей» и значит – масло. Это тавтология: «масло масляное».

Вижу: губы у дамы задергались.

— Ну, ладно! Так есть «оно» у вас?

На свою голову задаю ещё один (безобиднейший!) вопрос:

— А зачем оно вам?

Дама задохнулась от злости, развернулась и одним прыжком отскочила к порогу, распахнула дверь и, стоя на крыльце, выкрикнула:

— То им… «масло масляное»! То — «зачем»! Да пошли вы!!!

Продолжение тут: http://ahilla.ru/ne-obvoruj-ne-obrugaj-i-ne-obessud/