July 24th, 2017

Еще раз о нечистых бабах




священник Димитрий Терехин

Часть первая: Вы мне ща весь храм оскверните

Громадный собор известного монастыря. Летний будний вечер, начало Всенощного бдения. В алтарь вплывает массивное двадцатилетнее тело в рясе с крестом. Тело венчает немаленькая голова с пуховой физиономией, ещё по-детски припухлой, но уже не по-детски обрюзгшей. Завораживают лукаво прищуренные глаза над снисходительной и одновременно жестокой юношеской улыбкой.

— Фу… Ну и бабы пошли! Прут в церковь, и ничё не знают… никаких понятий нет!

Сразу догадываюсь, в чём дело. Молнией проносятся воспоминания недавних событий. Два дня тому назад вошёл в храм, и в притворе был остановлен женщиной средних лет: прилично одетой, интеллигентного вида, красной от смущения и с заплаканными глазами.

— Батюшка, подскажите, что мне делать? 1200 километров проехала, чтобы припасть к мощам преподобного. Многие годы его почитаю, первый раз в жизни здесь. Всего на два дня приехала. И вот, сегодня они начались… Что мне теперь делать? У нас батюшки говорят, что в эти дни женщина нечистая и греховная…. Я дерзнула войти в храм, но дальше притвора идти стыжусь…

— Во-первых, прошу Вас, успокойтесь. Нет никаких запретов входить в храм в период месячного истечения, — сразу пытаюсь выдать самую нужную информацию, не зная, как долго продлится разговор. Ведь могут вмешаться монахини или кто-то из других священников: бесцеремонно подойти и отогнать от прихожанки.


Продолжение тут: http://ahilla.ru/eshhe-raz-o-nechistyh-babah/

«Аввочка» Тихон — свидетельство

Лина Старостина

Сейчас, когда читатели ждут вторую часть истории «Гриша и Гоша», мне захотелось сказать несколько слов о Гоше, отце Тихоне Шевкунове, теперь известном владыке. Вспомнила несколько эпизодов из жизни, в которых его характер отразился наиболее ярко. Словно старую плёнку, отматываю воспоминания к далёкому 1992 году, когда и состоялось наше знакомство.

Тогда я стала прихожанкой Донского монастыря, вскоре после обретения мощей патриарха Тихона. На исповедь старалась попадать к недавно рукоположенному иеромонаху Тихону. Громко сказано — иеромонаху. Маленький, тоненький, как подросток, его и отцом-то трудно было назвать, но служил и исповедовал он так внимательно, проникаясь к каждому, тепло и доброжелательно, что к нему вечно выстраивалась самая длинная очередь. Заканчивалась исповедь под праздники чуть не за полночь.

Принимал последнего, как первого. А что еще надо неофиту? Вот и тянулись к нему жаждущие духовной жизни.

Как-то раз идет всенощная в малом Соборе Донского монастыря, у мощей патриарха принимает исповедь батюшка. Я, начитавшись «Духовного луга «, протискиваюсь, наконец, к отцу Тихону и сразу выкладываю свою беду:

— Батюшка, мне кажется, что я в «прелести»!

— ?!

— Помогала тут в уборке храма, устала, рядышком пристроилась с мощами святителя отдохнуть, и мне показалось, что он в благодарность мне руку на плечо положил!

— Ааа, я-то думал… Не переживай, святитель он такой, он и мне завсегда руку на плечо кладет, что ж тут такого?

Collapse )

Гриша и Гоша (окончание)

Алексей Марков

Гоша Шевкунов

— Вот что они не пускают? Почему? Мало ли, человеку исповедаться надо срочно, да и вообще… пока доедешь… — возмущался худой длинный юноша, дёргая за ручку дверь надвратного храма Иоанна Предтечи Троице-Сергеевой Лавры, где в восьмидесятые проходила исповедь мирян.

— Да… Но нам то тоже надо не спать, а приезжать вовремя, что отцы здесь вечно нас ждать должны? — отвечал ему другой желавший пробиться внутрь худощавый молодой человек, пониже и постарше.

Так я познакомился с Гошей Шевкуновым. Сценарный факультет ВГИКа он уже закончил, как-то относился он тогда к студии Горького, то есть мог не работать, как все советские люди, пять дней в неделю.

Он был москвичом, но, понятно, во ВГИКОвской общаге друзей у него было немало. Не помню уж, случайно я с ним там оказался, или он спецом пошёл меня знакомить со своим старшим другом Игорем Винниченко, тоже сценаристом и православным в средне-неофитском состоянии.

Гоша был суетлив и вечно куда-то торопился или собирался, Игорь был спокоен, нетороплив, но общителен, несмотря на то, что вряд ли ему прям уж был интересен юноша призывного возраста. В общем, к Игорю я зачастил, а Гошу встречал периодически. Не сказать, что у нас с ним сложились дружеские отношения, но неловкости и какой-то своей неуместности, как у Алфеевых, я не чувствовал.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/grisha-i-gosha-okonchanie/