June 11th, 2017

Одна и та же любовь


Мария Аблова

Было такое же небо, как сегодня. Было много дел и много слов, много суеты… Выбирая мысленно всё самое лучшее, я собирала это для тебя. Чтобы потом разделить с тобой нехитрые радости, которые ты всегда так ценишь.

В тот день уже с самого утра в душу прокралась тревога. Все слова и действия повисали в странной пустоте и становилось страшно.

Я ждала от тебя хоть каких-то известий. Ждала так, как будто ты пропал давнымдавно и исчезала всякая надежда новой встречи.

У кого спросить о тебе я не знала.

Ведь никто и не знает о тебе больше, чем я.

Но та вселенная, в которой мы с тобой иногда бываем вместе, никак не соприкасается с тем миром, в котором ты и я живем в остальное время.

Collapse )

Конфессий острые углы


Мария Сараджишвили

«Ибо нет лицеприятия у Бога»

Рим. Гл. 2,11

«Итак во всем, как хотите,

чтобы с вами поступали люди,

так поступайте и вы с ним»

Мат. Гл.7,12

Сказ первый. Про иудея

Еще Варвару неразумную сильно обилие вер смущает. Все веры говорят, что Бог один и любовь друг к другу самое главное, но попутно везде свои можно-нельзя, как стенки непробиваемые, установлены.

Вот из-за этих самых стенок и вышло меж двух неофитов целое сражение.

1993 г. У Варвары, несмотря на тяжелые девяностые годы, было веселое студенчество и своя компания. Ходили вместе в кино, в театр, обсуждали прочитанное, иногда грешили спиритизмом (кто не пробовал, лучше не начинать, поверьте, ничего особенного, дурь и грех).

И вдруг среди такого мирного жития случился для всех шок. Самуил — всеобщий любимец и убежденный атеист — обратился к вере отцов. То бишь ударился в иудаизм со всеми ветхозаветными вывертами: хранение субботы, вкушение кошерной пищи и прочая, прочая.

Общий состав скептиков подшучивал: «Ох, быть тебе, Самуильчик, раввином Израиля!» (А слово, как известно, штука малоизученная, иногда может и в жизнь претвориться.) Самуил только вежливо улыбался.

Варвара тем временем тоже верой предков заинтересовалась, воцерковилась и духовными сестрами обзавелась. Читая одолженные «Жития святых», поражалась: «Как я жила без этого раньше? Красота-то какая!» И взахлеб рассказывала все прочитанное своим подругам. Подруги лениво внимали трескотне, а когда очень уж надоедало, тормозили: «Ой, хватит, завелась! Смотри, в монастырь не рвани!»

Продолжение тут: http://ahilla.ru/konfessij-ostrye-ugly/