May 4th, 2017

Всюду проповедь войны и страдания…


Мария Аблова

Вчера боролась с собой во время службы блаженной Матроне. С содроганием вспоминала, что творится в Покровском монастыре в выходные и праздники. Особенно запомнилась беседа с женщинами, совершившими аборт. Они столпились в храме в закутке, а к мощам шла длинная очередь. Все наблюдали, как священник стыдит, упрекая в блуде и в жизни не по заповедям, кричит на них и утверждает, что они должны всю оставшуюся жизнь посвятить церкви за то, что отправили безвинных детей в ад…

Я приложилась к мощам и мне сунули в руку сухие цветы, освященные «у Матронушки».

Вечером читала письма отца Иоанна Кронштадского, а муж прочел его слова о Матронушке. Я никогда не могла молиться ни одному, ни другой… Стала перечитывать снова о них.

Особенно больно стало от писем о погроме евреев, сопровождавшемся ужасающими зверствами. Кронштадтский пастырь сначала погром осудил, а потом поменял своё мнение на «разобравшись в этих вопросах досконально, я убедился, что в этих погромах виноваты были сами же евреи»… Он переводил деньги тем христианам, которых не хотели нанимать на работу после погрома, хотя лично они не участвовали в погроме — чтоб не умерли с голоду. Но его выводы меня потрясли. Сами, значит, виноваты… Привычная фраза и сегодня, более ста лет спустя.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/vsyudu-propoved-vojny-i-stradaniya/

Третье лицо епархии. Часть 5


Напомню, что получить мою книгу "Где-то в Тьматараканской епархии" в электронном виде можно пожертвовав на нужды Ахиллы от 150 р и сообщив мне в личку об этом. http://ahilla.ru/podderzhat/


Матушка отца Петра

«Биссектриса – это крыса, которая ходит по углам и делит угол пополам».

Именно эта школьная присказка вспоминалась, когда я встречал матушку отца Петра. Матушка совсем не была похожа на матушку, ту, которую обычно представляют: дородная пышечка, платье в пол, платочек, добрая улыбка, толпа детишек под юбкой. Всё было наоборот: она была тощая дамочка с острой мордочкой, в очках, на каблучках, одетая с иголочки, и православности — ни в одном наманикюренном ногте, как и в брезгливо-презрительной улыбочке, которой она одаривала всех прихожан.

Ходили твердые слухи, что отец Петр второбрачен. То ли первый брак у него был до крещения, то ли это было время большой икономии. С этой женой у отца Петра было трое детей: взрослая дочь и двое младших. Все они были совершенно далеки от церкви, хотя раз в несколько месяцев отец Петр заставлял младших детей появляться в храме и даже причащаться.

А матушка приходила в храм только на воскресную литургию (она работала «в миру» экономистом) и занимала церковную лавку. Там она проверяла тетрадки с записями прихода-расхода на неделе (хотя в храме был свой бухгалтер), копалась в деньгах. Еще ее делом было выдавать певчим еженедельную зарплату.

После литургии певчие спускались с клироса в церковную лавку и смиренно ждали, пока матушка своими острыми пальчиками соберет всю возможную мелочь, чтобы вручить этим наглым оглоедам деньги, которые вполне хорошо чувствовали себя в ее руках, но забирались безвозвратно лодырями, только и умеющими, что драть глотку. Ей казалось это несправедливым.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/trete-litso-eparhii-chast-5/