April 2nd, 2017

Михаил Павлович (окончание)


Григорий Михнов-Вайтенко

XV

Через двадцать лет Михаил Павлович вспомнил эту свою тогдашнюю мысль. Он уже немало лет был епископом, управлял недалёкой от Москвы епархией, куда любили заезжать его разнообразные знакомцы, отправляющиеся на юг, к морю. В Москву приезжал не часто, но обязательно звонил Сергею Сергеевичу, чтобы назначить встречу, а если того в столице не оказывалось, Михаил Павлович неизменно отправлял водителя к нему домой с объёмистым пакетом, перевязанным шпагатом так, чтобы ничего оттуда не капало и не вываливалось. Уроки, полученные в Лавре, Михаил Павлович усвоил хорошо.

Вот так, позвонив однажды и поприветствовав Сергея Сергеевича, он неожиданно услышал: «А тебя Дмитрий Филиппович видеть хотел. Завтра сможешь?»

Назавтра, когда водитель отвёз его на новеньком Мерседесе по указанному адресу, Михаил Павлович увидел небольшой особнячок, спрятавшийся в районе Скатертного переулка, за высокой кованой оградой и до половины скрытого разросшимися кустами сирени.

К удивлению Михаила Павловича, который уже стал привыкать, что в любом мало-мальски уважающем себя учреждении возле калитки стоит по несколько охранников, тут никакой охраны не было. Он нажал кнопку звонка и электрический замок сразу щёлкнул, открываясь.
Продолжение тут:http://ahilla.ru/mihail-pavlovich-okonchanie/

Про бесстыдную диакониху Берёзиху


http://ahilla.ru/pro-besstydnuyu-diakonihu-beryozihu/
Анна Мастеркова

В монастырском архиве столкнулась я с довольно любопытным источником: книгами о поведении священно- и церковнослужителей Новодевичьего монастыря. Один журнал – один год. За XIX век их накопилась целая полка архивного стеллажа. В середине века буйным нравом отличались младший священник Полтев и дьякон Гжельский. В основном они специализировались по пьянству и дракам.

Рассказ московского писателя и филолога Фёдора Гилярова позволяет более подробно осветить одну из записей этого «кондуита».

***

В Новодевичьем монастыре в середине пятидесятых годов XIX века служили два дьякона: Берёзкин и Гжельский. Жили они в «Поддевичье», слободке у монастыря, то есть в районе современных Погодинской и Пироговки. Дьякон Гжельский часто просиживал в доме у о. Александра Гилярова от 11 часов утра до 11 часов вечера, всё пил водку, всё закусывал. Дети, не понимая, в чём тут дело, прозвали его «ненаедным». Раз горничная Гиляровых Варвара, слыша детские толки, и говорит: «А вы бы сказали папеньке-то, чтобы он поменьше водки-то подливал; так, небось, как раз наелся бы и ушёл».

Однажды кухарка Гжельского Вера приходит к Гиляровым за Гжельским: «Сергей Петрович! Пойдёмте домой: Анна Васильевна плачет, что вы тут целый день сидите». В ответ на это Сергей Петрович молча отрезал ломоть стоящего на столе арбуза и послал его жене, «чтобы она не плакала», а сам принялся рассказывать, как он со священником Полтевым прогуливался в 11 вечера мимо поповских домов и увидел «Берёзиху» (жену дьякона Берёзкина), стоящую в своей спальне в одной сорочке. Возмущенные такой непристойностью, они влезли к Берёзкину в окошко и отдули Берёзиху скамейкой, но не больно, а так, ради науки, чтоб впредь была умнее. При этом Сергей Петрович весьма негодовал и называл Берёзиху «дурой».

(По воспоминаниям Ф. Гилярова)


На фото: то самое Поддевичье