March 15th, 2017

Исаакий. Четыре чтения на Страшный суд


Скандал вокруг передачи Исаакиевского собора на епархиальный баланс, длящийся в Петербурге с начала года, с началом Великого поста вошёл в вялотекущую стадию. Проблема остается, но ситуация вокруг нее переменилась. Стоит остановиться, прислушаться, вчитаться: что всё это значит сегодня для Церкви?

Напомню, что в Исаакии давно существует благополучный приход, сосуществующий с музеем на основании договора. Музей берет на себя тяжелое материальное и интеллектуальное бремя попечения о здании собора, требующего постоянных реставрации и ремонта. Не так давно музей восстановил соборные колокола, а архиерей их освятил; это стало очередным общим торжеством для обеих сторон.

Парадокс в том, что даже самые горячие антиклерикалы, участвующие сейчас в протестах с резкими филиппиками в адрес Церкви, выступают лишь за статус-кво, то есть за музейное управление зданием при полноценном цикле богослужений. Их оппоненты ратуют за разрыв партнерства и считают, что для церковной общины негоже договариваться с музеем (несмотря на лояльность к Церкви большинства музейщиков; многие из них — «свои», воцерковленные).

Здесь сыграла плачевную роль личная вендетта протоиерея Александра Пелина, главы епархиального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества. Он употребил немало усилий на то, чтобы из партнеров и союзников музейщики были переименованы в безбожников, алчных коммерсантов, осквернителей и прочая.
Продолжение тут: http://ahilla.ru/isaakij-chetyre-chteniya-na-strashnyj-sud/

«По архиепископской совести заявляю…»


В связи со столетием отречения царя Николая II мы публикуем фрагменты из монографии историка Павла Рогозного «Церковная революция 1917 года» («Лики России», Санкт-Петербург, 2008). Эти исторические материалы наглядно показывают отношение церковной иерархии к смене власти во время Февральской революции. Научные ссылки мы убрали, желающие бо’льших подробностей могут найти их в самой книге Павла Рогозного.

***

Первая реакция высшего духовенства на революцию: Послания и выступления архиереев перед паствой

К началу Февральской революции Российская Церковь находилась в тяжелом организационном и идеологическом кризисе. Недовольство синодальной системой разделяли люди противоположных политических взглядов. Свою оппозиционность по отношению к существующему порядку вещей, так или иначе, декларировали большинство церковных деятелей. Это и высшее иерархи, и представители духовной профессуры, и рядовые священно- и церковнослужители. Можно выделить три основные причины оппозиционного настроения церковного общества накануне революции.

Первое — недовольство «антиканонической» системой управления Церкви. Отсюда и требование немедленного созыва Поместного Собора (следует отметить, что идею восстановления патриаршества разделяли не все представители церковного общества).

Второе — так называемый «приходской вопрос», который затрагивал без преувеличения большинство духовенства в целом. Особенно острым был вопрос о материальном обеспечении причта. (В годы войны в некоторых епархиях отмечались случаи голодной смерти низших клириков).

И последнее — вера в воздействие на церковную политику так называемых «темных сил», неопределенный образ которых персонифицировался в личности Григория Распутина.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/po-arhiepiskopskoj-sovesti-zayavlyayu/

Запреты и разрешения хозяев жизни


http://ahilla.ru/zaprety-i-razresheniya-hozyaev-zhizni/

Пришёл мне в ЖЖ вопрос:

Andryuha Kovchik

15 марта 2017, 09:56:21

преподобию Вашему желаю радоваться и веселиться-:)

причащаться Вам разрешили как положено?

или сразу всад с мирянами?-:)

Поскольку этот момент беспокоит очень многих, решил ответить и вынести в новую тему.

Андрюха, Вы знаете… я с детства предпочитаю держаться от гопников на расстоянии. И потому, в полной мере не знаю (надеюсь, что и не узнаю), что мне там они «разрешают», как у них «положено» и как «не положено». Со школьных лет я усвоил от дзержинской гопоты, что «надо заправиться, постричься и деньги приносить»… Однако хотелки гопников никак не повлияли на мою жизнь. Единственное, взрослея, я становился осторожнее, знал, где находятся их пятаки, обходил их стороной. При этом не стригся, не заправлял рубашку в штаны, и не носил им деньги.

Collapse )