ahilla_ru (ahilla_ru) wrote,
ahilla_ru
ahilla_ru

Category:

Чему нас может научить «Исповедь анонимного священника»


http://ahilla.ru/chemu-nas-mozhet-nauchit-ispoved-anonimnogo-svyashhennika/
Этот «
запоздалый отзыв на нашумевший текст», по собственному выражению автора, прислал очередной анонимный священник, который условно подписался «священник Федор Ртищев». Думается, что текст нельзя назвать запоздавшим, тем более, что полемика в ортоСМИ продолжается, только что вышла статья покаявшегося бывшего бунтаря-священника, который по полочкам разложил, почему исповеди «бывших» так же нехороши, как и сами бывшие.

***

Сейчас, когда обсуждение «Исповеди анонимного священника» немного утихло, можно спокойно оглянуться и взвешенно рассудить, как нам, священникам, жить дальше. Как говорит популярный мем, «наша жизнь не будет прежней». Так как поднятые в тексте вопросы, а скорее даже – широкое обсуждение исповеди, ставят нас перед совершенно новыми перспективами.

Оппоненты пытались доказать друг другу и общественности либо что все не так плохо, как описано в исповеди, либо, наоборот, что все так и есть. На мой взгляд, это была по большей части тупиковая дискуссия, и на этот текст важно взглянуть под совершенно другим углом – попытавшись понять, какие уроки мы, священники, можем из этого текста извлечь?

Современное духовенство оказалось в плену народных представлений о нем самом. Считается, что священник должен знать ответы на все вопросы – от бытовых («покупать ли холодильник?») до высокодуховных («как правильно творить Иисусову молитву?»). Таково общепринятое мнение, крепко засевшее в нашем народе и основывающееся на твердом убеждении, что священник, видимо, имеет особый «канал» для связи с Богом, является необходимым посредником в деле узнавания воли Божией. На самом деле причина этого – укоренившееся в русской культуре отношение к Церкви и священнослужителям. Не в последнюю очередь играет роль и психологическое желание прихожан переложить ответственность за принимаемые решения.

Рассмотрим один пример: в начале любого поста к священнику обращается масса народа, желающих получить благословение на «послабление». Причины обычно самые уважительные – здоровье, беременность или лактация, возраст. Но если люди сами понимают свои причины, почему они не могут самостоятельно принять решение о своей диете? Потому что страшно. Страшно, что «злой бог», в которого они верят, накажет их за самоуправство. И вот идут они к батюшке, который «как-то там договорится». Это, может быть, звучит смешно, но это просто перевод на язык иронии реальной человеческой мотивации, реального отношения к благословению священника.

И все, абсолютно все, священники встраиваются в эту систему отношений, принимают на себя роль mediator Dei, потому что иначе не получается. Кто-то в эту роль вживается так, что уже не может отделить от себя эту маску, кто-то принимает ее с меньшей охотой, но никто не выпадает из этой поруки.

Но священник – не медиатор. Он живой человек, со своими грехами, страстями, слабостями, увлечениями. И, как и в жизни любого человека, у него случаются кризисы, в том числе профессиональные. Только вот его профессиональные кризисы связаны ни с чем иным, как с основополагающими вопросами бытия, «проклятыми вопросами», и в этом специфика его рода деятельности. Но церковная среда отказывает священнику в праве на такие кризисы. И как только звучит эта тема, сыплются как из рога изобилия проклятия и обличения в адрес собрата. «Сомнения свойственны слабости человеческой, но мы должны молиться, чтобы милосердый Господь укрепил нас» – эти слова безымянного, «среднестатистического» священника из одного литературного произведения прекрасно являют привычное и укоренившееся в Церкви отношение к кризисам веры.

Иначе говорит Священное Писание: «Так умолкните и дайте мне сказать, а там – будь что будет… Он меня убьет, и нет надежды, но буду твердить Ему, что я прав – и в этом мое спасение», – это слова не «анонимного священника», не богохульника, а праведного Иова (Иов 13:13, 15-16, перевод РБО). Он тоже прямо и откровенно высказывал Богу все, что думает, ему приходилось выслушивать от своих друзей «святые банальности», но именно Иов, а не они, в своей искренности и честности, «уязвленности», оказался Богом оправдан.

Пора уже давно посмотреть на «кризисы веры» не как на слабость, а как на мощный стимул духовной жизни, поиск обновления своего сердца, своих отношений с Богом. Прекрасно об этом сказал папа Франциск в одном из недавних своих интервью: «Без кризисов невозможен рост. Это относится ко всем людям. Сам биологический рост является кризисом. Кризис ребенка, который взрослеет. В вере все точно так же. … Я не хочу сказать, что кризис — это хлеб насущный веры, однако вера, которая не переживала кризис, чтобы вырасти из него, остается инфантильной».

Другой важный урок, который нам преподала «Исповедь анонимного священника» – не вешать ярлыки. И именно с этим у большинства комментаторов серьезные проблемы. Как только не заклеймили в эти дни анонимного автора – «ренегат», «отступник», «апостат», «потерявший веру», «оступившийся священник» и проч. Практически никто не принимает в расчет, что батюшка честно рассказал очень широкой аудитории о своем внутреннем состоянии. О чем этот текст? Не столько о внутреннем кризисе и о самоопределении человека, проживающего этот кризис, сколько о месте такого человека в Церкви. И не так важно, что текст не подписан. Анонимность здесь – залог искренности. В конце концов, кто из нас может честно и без прикрас описать свое состояние в самые критические моменты?

Имеем ли мы право судить о вере анонимного автора, о качестве его духовной жизни, о том, где и когда он оступился? Говорить, что «выгорание наступает от недостатка веры» и т.п. Да Господь такую искренность и вменит ему в праведность, а нас с нашей самодовольной уверенностью в своей вере и правоте осудит за то, что не проявили милость, а судили по закону!

Но важно и поставить вопрос иначе: где может найти утешение священник, находящийся в подобном состоянии? В Церкви? Едва ли, ведь публикации и личные отзывы последних недель демонстрируют совершенно иную картину.

Но давайте немного помечтаем. В чем такая поддержка могла бы заключаться? Во-первых, в элементарном милосердии и готовности выслушать. Для этого нужна среда неформального общения с собратьями, некое неформальное объединение духовенства по типу братства или кружка, которое ставило бы своей целью именно созидание благоприятной среды для доверительного общения. Инициатива тут не может и не должна исходить сверху, но только от самих клириков, благо хорошие примеры таких объединений существуют. Но, как говорил один епископ, «если видишь, как беседуют два попа, будь уверен: они обсуждают либо собрата, либо архиерея». К сожалению, очень часто так и есть, и священническое общение сводится либо к «грызне бульдогов под ковром», либо к банальному «нытью на кухне» о том, как все плохо.

С другой стороны, профилактика священнического выгорания может и инициироваться сверху, со стороны священноначалия. Речь идет об организации психологической помощи священникам, предупреждении «выгорания», реабилитации людей, находящихся в тяжелом духовном кризисе, создание нашего аналога того, что в РКЦ называется «реколлекциями». Но это уже из разряда фантастики, особенно в современных условиях.

В завершение своей статьи хотел я было написать о важности священнической солидарности, деятельной поддержки собратьев, оказавшихся в опале, создании профессиональных союзов ради защиты своих интересов, чести и достоинства. Но я не буду всего этого писать по нескольким причинам: во-первых, все это без реальных дел звучит как демагогия, во-вторых, я сам пишу под псевдонимом, а значит, не имею морального права звать других на баррикады, в-третьих, сами священники привыкли к ситуации со-зависимости, к своему бесправию, страху перед архиереем, что не мыслят себе свободной жизни и свободного служения. Но вот когда придет тот самый Моисей, который выведет нас из этого «египетского рабства» (и придет ли вообще?), – это известно одному Богу.

Tags: Ахилла, Исповедь анонимного священника, РПЦ, мысли
Subscribe

Posts from This Journal “Исповедь анонимного священника” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments