ahilla_ru (ahilla_ru) wrote,
ahilla_ru
ahilla_ru

Category:

Крестьянство или христианство? Социальные аспекты современного Православия

Илья Илюкович

Автор — инженер-программист, руководитель информационного отдела и координатор дискуссионного клуба Института богословия и философии (Санкт-Петербург). В 2014 году защитил магистерскую диссертацию по теологии в Институте православных богословских исследований в г. Кембридж, в 2016 году окончил магистратуру ИБиФ по культурологии.

***

Журнал «Начало» №33, 2016 г.

Христианство – религия вселенская, в ней, как сказано апостолом, нет ни эллина, ни иудея, ни раба, ни свободного. Каждому человеку, независимо от его рода деятельности и положения в обществе, христианство раскрывает свой особый, наполненный глубоким смыслом, путь. Так, по крайней мере, должно быть. Об этом написано в Новом Завете. Однако в историческом существовании Церкви те жизненные пути, которые она предлагает своей пастве, неизбежно выражаются при посредстве культурных и социальных форм времени. Укоренившись в церковном предании, эти формы порой начинают жить своей собственной жизнью в отрыве от изменившейся культурной обстановки и накладывают свой отпечаток на представления об образе «идеального христианина». Так было с монашеством: возникнув в определенном историческом контексте в IV веке как движение мирян, в основном из низов общества, это движение было впоследствии «воцерковлено». Теперь без монашества Православие и не представить; именно в этом образе складывается представление большинства о святой подвижнической жизни. Однако монашество как институт – это вполне человеческое изобретение, о нем ни слова не говорится в Евангелии.

Особые формы присущи и современному русскому Православию, они-то в первую очередь и бросаются в глаза людям «внешним» и тем, кто только начинает прокладывать дорогу к храму. И действительно, если оставить в стороне таинственную, сакраментальную сторону Церкви, ее вероучительные аспекты, то в процессе воцерковления сегодня можно увидеть введение человека в особый вид культуры. Эта культура поражает, прежде всего, своей «бытовой» стороной, столь не характерной для современного общества. Она предполагает особый язык – как богослужебный, так и обыденно-повседневный, со специфичными словами, вроде «спаси Господи», «послушание», «искушение», «владыко». Имеется у нее и особый язык жестов: поклоны, крестные знамения, благословения, целования икон. Приверженцы этой культуры читают литературу определенного рода. Они окружают свой быт определенным набором атрибутики и одеваются особым образом. Женщины ходят в платках и длинных юбках, мужчины отращивают бороды. В храме все появляются, как правило, в невзрачной однообразной одежде. Особенно ярко эта культура процветает в среде монашества и паломников. В рамках этой культуры есть отдельный класс людей экстравагантных и радикалов: это «казаки», «монархисты», сторонники разных «националистических движений». Им уже можно дать волю фантазии, ходить в странной форме, с плеткой и орденами.

Как же обозначить эту бытовую культуру, с которой сталкивались все, кто хоть раз зашел в храм? Во-первых, выражаясь более точно, это никакая не культура, а субкультура. Она частична. Она чужда современности, а порой светского человека может даже шокировать. Во-вторых, сами ее носители, прежде всего, апеллируют к традиции. Они стремятся воспроизвести в жизни приходов и монастырей традиционный христианский быт, как они его понимают. А кто такой христианин в обыденном сознании русского человека? Это, конечно, крестьянин. Всю историю своего существования Россия была по преимуществу крестьянской страной. Так было и в древние времена, и в XIX веке, в эпоху своего наивысшего расцвета. Вот и воспроизводят у нас в православной церкви по факту крестьянскую субкультуру.

То, что эта субкультура именно крестьянская, очевидно и с внешней стороны. Скажем, обычай ходить женщинам в церковь в платках – исключительно крестьянский, еще в XIX веке дамы из высших сословий платки не надевали. В эмигрантской среде на службы в приходы русского зарубежья дамы ходили в шляпах, а впоследствии и их сняли. Любовь наших прихожан к ряженому казачеству, сарафанам, постным блюдам, всевозможным национальным хорам, кружкам рукоделия и народного промысла – все это характеризует тягу именно к крестьянскому. За безобидными, на первый взгляд, обычаями и фольклором, культивируемым в церковной среде, стоят и более серьезные вещи. Отношения на приходах, в монастырях и семинариях в наши дни нередко строятся по логике старых патриархальных сообществ. На приходах у нас «батюшки» окормляют своих прихожан-«детушек». В монастырях «владыки» смиряют «послушников». Отношения епископов между собой, епископов и священников, священников и паствы насквозь патриархальны, что воспринимается едва ли не как часть церковного предания. Послушание же, смирение как покорность светским и церковным властям, о которых у нас любят говорить, – добродетели вполне крестьянские. Фактически речь идет о подспудной догматизации крестьянского мировидения и крестьянского, по своему существу, отношения к жизни в Русской Православной Церкви.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/krestyanstvo-ili-hristianstvo-sotsialnye-aspekty-sovremennogo-pravoslaviya/
Tags: мысли
Subscribe

Posts from This Journal “мысли” Tag

  • Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment