О жертвах святых замолвим слово. От автора текста «Захожанин, или Туда и обратно»

Христианские святые, в моем понимании, – это такие люди, которые своей жизнью и поступками доказали верность Христу; это те, кто имеют благодать молить за нас, грешных, Бога; и вообще — это те, на благочестивую жизнь которых остальные христиане должны равняться. Иначе, как говорил Христос, соль потеряет силу…

В отношении одних святых все это вроде бы так (святой архидиакон Стефан; святая великомученица Варвара, убитая собственным отцом – тут вопрос только один: Господи, почему ее назначили покровительницей именно ракетных войск?).

В отношении других, особенно ветхозаветных, возникают серьезные вопросы, решение которых лежит в богословской плоскости — как минимум потому, что эти персонажи попали в Священное Писание (все ли скончавшиеся от неурожая и засухи, инициированных по молитвам святого пророка Илии, были заслуживающими смерти грешниками? Зачем праведный Авраам сдал свою жену Сару в аренду фараону? И т.д.).

Но есть среди объявленных святыми люди, которые вызывают очень противоречивые чувства, вплоть до глубокого отторжения, стоит лишь представить себя рядом с ними — соучастниками их жизни или даже просто современниками.

Итак, попробуем встать на место – не святых, но их жертв! Мысленно и чувствами переместившись либо прямо в их житие, либо хотя бы в ту же эпоху. Четырех примеров, наверное, хватит для этой игры с вами, читатели, в главной роли.

Дальше тут.

Tags:

Я гей и бывший семинарист. Анонимный рассказ бывшего семинариста.

***

Я родился в небольшом провинциальном городке, в 40 километрах от которого располагался известный всем монастырь – Дивеево. Описывать жизнь провинциального города нет смысла, поскольку все там достаточно однообразно, и единственным исключением, предлагающим какую-то альтернативу, была церковь. Я рос в неблагополучной семье, где из религии были иконы и детская Библия, потому с нравами церкви был вовсе не знаком.

Так сложилось, что после школы, поступив в местный институт и поняв, что там мне все же не очень интересно, я пришел в церковь. Мне было 17. Начал я свою церковную жизнь в кафедральном соборе города. Поначалу помогал убираться в соборе, носил воду, стараясь всячески помочь работницам храма, поскольку их попросту было жалко. Одна из работниц посоветовала мне идти в алтарники. Что это такое – я не знал, но через некоторое время, по благословению благочинного, я попал в алтарь. Там меня приметил священник, который восстанавливал один из городских приходов, служа при этом то на селе настоятелем, то в соборе. Он представлял из себя достаточно добродушного человека, но тем не менее дух карьеризма ему не был чужд. Вот благодаря этому священнику я и узнал, что есть церковная жизнь изнутри.

Продолжение здесь.

Гриша и Гоша (окончание)

Алексей Марков

Гоша Шевкунов

— Вот что они не пускают? Почему? Мало ли, человеку исповедаться надо срочно, да и вообще… пока доедешь… — возмущался худой длинный юноша, дёргая за ручку дверь надвратного храма Иоанна Предтечи Троице-Сергеевой Лавры, где в восьмидесятые проходила исповедь мирян.

— Да… Но нам то тоже надо не спать, а приезжать вовремя, что отцы здесь вечно нас ждать должны? — отвечал ему другой желавший пробиться внутрь худощавый молодой человек, пониже и постарше.

Так я познакомился с Гошей Шевкуновым. Сценарный факультет ВГИКа он уже закончил, как-то относился он тогда к студии Горького, то есть мог не работать, как все советские люди, пять дней в неделю.

Он был москвичом, но, понятно, во ВГИКОвской общаге друзей у него было немало. Не помню уж, случайно я с ним там оказался, или он спецом пошёл меня знакомить со своим старшим другом Игорем Винниченко, тоже сценаристом и православным в средне-неофитском состоянии.

Гоша был суетлив и вечно куда-то торопился или собирался, Игорь был спокоен, нетороплив, но общителен, несмотря на то, что вряд ли ему прям уж был интересен юноша призывного возраста. В общем, к Игорю я зачастил, а Гошу встречал периодически. Не сказать, что у нас с ним сложились дружеские отношения, но неловкости и какой-то своей неуместности, как у Алфеевых, я не чувствовал.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/grisha-i-gosha-okonchanie/

«Аввочка» Тихон — свидетельство

Лина Старостина

Сейчас, когда читатели ждут вторую часть истории «Гриша и Гоша», мне захотелось сказать несколько слов о Гоше, отце Тихоне Шевкунове, теперь известном владыке. Вспомнила несколько эпизодов из жизни, в которых его характер отразился наиболее ярко. Словно старую плёнку, отматываю воспоминания к далёкому 1992 году, когда и состоялось наше знакомство.

Тогда я стала прихожанкой Донского монастыря, вскоре после обретения мощей патриарха Тихона. На исповедь старалась попадать к недавно рукоположенному иеромонаху Тихону. Громко сказано — иеромонаху. Маленький, тоненький, как подросток, его и отцом-то трудно было назвать, но служил и исповедовал он так внимательно, проникаясь к каждому, тепло и доброжелательно, что к нему вечно выстраивалась самая длинная очередь. Заканчивалась исповедь под праздники чуть не за полночь.

Принимал последнего, как первого. А что еще надо неофиту? Вот и тянулись к нему жаждущие духовной жизни.

Как-то раз идет всенощная в малом Соборе Донского монастыря, у мощей патриарха принимает исповедь батюшка. Я, начитавшись «Духовного луга «, протискиваюсь, наконец, к отцу Тихону и сразу выкладываю свою беду:

— Батюшка, мне кажется, что я в «прелести»!

— ?!

— Помогала тут в уборке храма, устала, рядышком пристроилась с мощами святителя отдохнуть, и мне показалось, что он в благодарность мне руку на плечо положил!

— Ааа, я-то думал… Не переживай, святитель он такой, он и мне завсегда руку на плечо кладет, что ж тут такого?

Read more...Collapse )

Еще раз о нечистых бабах




священник Димитрий Терехин

Часть первая: Вы мне ща весь храм оскверните

Громадный собор известного монастыря. Летний будний вечер, начало Всенощного бдения. В алтарь вплывает массивное двадцатилетнее тело в рясе с крестом. Тело венчает немаленькая голова с пуховой физиономией, ещё по-детски припухлой, но уже не по-детски обрюзгшей. Завораживают лукаво прищуренные глаза над снисходительной и одновременно жестокой юношеской улыбкой.

— Фу… Ну и бабы пошли! Прут в церковь, и ничё не знают… никаких понятий нет!

Сразу догадываюсь, в чём дело. Молнией проносятся воспоминания недавних событий. Два дня тому назад вошёл в храм, и в притворе был остановлен женщиной средних лет: прилично одетой, интеллигентного вида, красной от смущения и с заплаканными глазами.

— Батюшка, подскажите, что мне делать? 1200 километров проехала, чтобы припасть к мощам преподобного. Многие годы его почитаю, первый раз в жизни здесь. Всего на два дня приехала. И вот, сегодня они начались… Что мне теперь делать? У нас батюшки говорят, что в эти дни женщина нечистая и греховная…. Я дерзнула войти в храм, но дальше притвора идти стыжусь…

— Во-первых, прошу Вас, успокойтесь. Нет никаких запретов входить в храм в период месячного истечения, — сразу пытаюсь выдать самую нужную информацию, не зная, как долго продлится разговор. Ведь могут вмешаться монахини или кто-то из других священников: бесцеремонно подойти и отогнать от прихожанки.


Продолжение тут: http://ahilla.ru/eshhe-raz-o-nechistyh-babah/

…Заверяю Вас в своем добром отношении

Варвара Сергеева

Предысторию мытарств семьи Сергеевых смотрите тут.

***

Ну что, други, не закончился ли у вас поп-корн? Кино продолжается.

Оказывается, Вера Александровна Скобелева, доверительный управляющий имуществом Валаамского монастыря, нас в розыск объявила, чтобы епископ Панкратий нам свои извинения принести мог. Только я его византийское послание не до конца поняла, и о какой просьбе идет речь, не уразумела. Переведите мне, плиз.

Read more...Collapse )
Tags:

Православные знакомства. Глава 5

Константин Кокорев

Кафе

В кафе Леночка чувствовала себя неуютно. Простенькая деревенская девушка, в летнем сарафанчике, с двумя идиотскими косичками, ни грамма косметики. Она явно не вписывалась в общество этих красивых, аккуратных людей. В целом городская мода Лене нравилась, она могла часами наблюдать за девушками. Вот у этой цвет лака на ногтях сочетается с туфлями. Даже то, что безымянный палец покрашен в коричневый цвет, подчеркивает аналогичную полоску на туфельках. А вот у этой странная прическа. В волосы вплетены какие-то то ли травы, то ли проволоки. Это удивительно. Сколько же времени девушке надо потратить, чтобы выглядеть вот так…

Но на этот раз даже любоваться девушками Лене было неуютно, потому что те в ответ смотрели на нее. Оценивали её. А оценивать, надо отдать должное, было нечего. Леночка утром иногда даже не пользовалась расческой. Быстро собрав растрепанные волосы в конский хвост, спрятав их под платочек, Леночка бежала в семинарский храм петь утреннюю молитву.  В этот раз она, конечно, надела свое новое платье, заплела волосы в две косички. Но по сравнению с красавицами вокруг выглядела достаточно блекло. Еще этот официант. Сразу же подскочил, как только она села за столик в дальнем углу.

— Что будете заказывать? Вам меню принести?

— Я… Я тут человека жду, — голос Лены чуть вздрогнул. Ей показалось что всё кафе разом оглянулось на нее и осуждающие посмотрело. «Ага, — мол, — пришла просто посидеть! Выгонять таких надо. А то, вдруг проходила мимо, поняла, что хочет в туалет, зайдет сейчас, сделает все свои дела, и убежит!» — Я пока ничего заказывать не буду. Подожду.

— Хорошо, конечно, я вам меню оставлю. Можете пока полистать.

Лена кивнула и взяла яркий ламинированный альбом. Заказывать она ничего не собиралась – денег у нее было только что на проезд, родители высылали деньги не часто, но ради приличия меню открыла и принялась изучать.
Продолжение тут: http://ahilla.ru/pravoslavnye-znakomstva-glava-5/

Tags:

Не осуждать, а просвещать «по уму»

Галина Руссо

К обсуждению последнего выступления протоиерея Андрея Ткачёва.

«Вообще вся церковная манипуляция сознанием людей на протяжении веков заключается в том, чтобы естественное объявить греховным и нечистым». Отец Олег

Да, все так. Но в чем корни всего этого без-образия? Откуда у этой манипуляции «ноги растут»?

Человек трехсоставен: тело, душа, дух. Есть мир материальный и есть мир духовный. Душа существует в обоих этих мирах. Если, во время земной жизни, душа привыкает жить только телесными потребностями, то после смерти, когда тело остается в земле, а она попадает в духовный мир – ей там нечем жить! Потребности у души только телесные, а удовлетворять их нет никакой возможности. Вот вам и ад! Если же душа навыкла жить духовными потребностями, если у нее есть опыт богообщения, то она в Царствии Небесном находит свое место.

Главное – это то состояние души, с которым человек приходит к смерти. Есть духовные потребности – будет и «пространство» для жизни.

Как объяснить эту, вроде бы очень простенькую, но, на самом деле, сложнейшую для человеческого восприятия картину? В Евангелии все непривычные нашему уму представления объясняются с помощью притч, в основании которых – простая обыденная жизнь людей, то, что ими может быть понято. И здесь тот же принцип предельного упрощения. Для того чтобы люди понимали, что главенствовать в их жизни должны духовные потребности, скажем им, что все потребности телесные – греховны. И подтвердим это многочисленными и разнообразными церковными установлениями и документами.

Поставим как можно больше границ, чтобы до человека дошло наконец, что душа должна жить не плотскими страстями, а духовными реалиями. За двухтысячелетнюю историю Православия этих границ настроено столько, что дозволенная земная жизнь сведена к минимуму и признана греховной вся насквозь. Стало все очень похоже на ветхозаветный Закон. Одни посты чего стоят – больше, чем полгода, длятся, хотя из Евангелия следует только Великий Пост. А первоначальный смысл всего этого — подготовка души к духовной жизни — как-то потерялся. «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Read more...Collapse )

О путях Русской Церкви

25 лет назад, 22 июля 1992 года, скончался выдающийся деятель Православной Церкви в Америке, богослов, патролог, церковный историк, протопресвитер Иоанн Мейендорф. Публикуем статью отца Иоанна, в которой он рассуждает о судьбах Русской Церкви.

***

прот. Иоанн Мейендорф

Судьбы русского Православия не являются только «русским вопросом». Так же как русская революция определяет не только судьбу России, но и историческое направление всего двадцатого века, так и судьба Русской Церкви неизбежно повлияет на будущее христианства вообще. Никогда еще в истории не было такого продолжительного натиска на христианство, как то, которое было начато в 1918 году и еще продолжается и сейчас. Главным объектом этого натиска была Русская Православная Церковь, а поэтому тот факт, что она еще не только жива, в лице миллионов традиционно верующих людей, но и привлекает выдающихся представителей молодежи и интеллигенции, лучших писателей и ученых, есть поистине удивительное чудо, имеющее значение для всей дальнейшей истории христианства.

До недавнего времени – фактически до начала шестидесятых годов – за границей мало знали о внутренней жизни Русской Церкви. Официальные издания Патриархии, заявления ее представителей давали версию внешнего благополучия, а иностранные посетители свидетельствовали о толпах молящегося народа в церквах. Мы теперь более точно знаем, что стояло за этим внешним «благополучием»: своеобразный «конкордат» с Церковью, заключенный Сталиным во время войны. Согласно этому «конкордату» открытые во время войны храмы уже не закрывались. Антирелигиозная пропаганда приостановилась. Но при этом миллионы русских людей (включая тысячи представителей духовенства) сидели в лагерях и, главное, всякое свободное обсуждение каких-либо вопросов, связанных с религией и Церковью, было совершенно исключено. Страшные сталинские годы были для многих (но не для всех) годами физического и духовного страдания. Но все же Сталин до самой своей смерти не возобновлял прямых гонений на Церковь, оставаясь парадоксально верным своему «договору» с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем, заключенному на их единственном и историческом свидании 4 сентября 1944 г., после которого, 8 сентября, наспех собранные из лагерей и ссылок 18 архиереев избрали митрополита Сергия патриархом. Молчанием или прямым сотрудничеством с международной политикой Сталина или – что еще хуже – отрицанием гонений на религию и Церковь Московская Патриархия исполняла свою сторону договора. Сталин исполнял свою: десятки тысяч храмов были открыты, более двух тысяч молодых людей учились в двух Академиях и восьми семинариях. А после смерти Сталина (1953), во время «оттепели», сотни церковников вышли из лагерей. У многих появилась надежда на еще большую свободу.

«Конкордату» 1944 года был положен конец Н.С. Хрущевым. С 1959 по 1964 г. на Церковь обрушилось новое гонение, сократившее на две трети число открытых храмов и учащихся в духовных школах. За попытку от лица Церкви протестовать против нарушения «договора» митрополит Крутицкий Николай поплатился не только положением, но и жизнью.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/o-putyah-russkoj-tserkvi/
Tags:

Неудавшийся дебют

Ирина Орлова

Когда только начался Великий пост, и солнце стало по-весеннему припекать, так что уже можно было ходить без шарфа и шапки, вдыхая пьянящий аромат пробуждающейся природы, Олег впервые понял свою ошибку. Тяжкая тоска по прошлому охватила все его существо. Он вспоминал, как пришел сюда, в этот монастырь, как долгое время робел перед братией, казался себе таким маленьким и ушастым в обществе здоровенных бородатых мужиков. Хотя встретили его хорошо, куда еще лучше — игумен даже расцеловал, однако Олег так и не смог избавиться от напряженной скованности и неуверенности в себе. Выполняя то или иное послушание, он всегда внимательно следил за собой, чтобы ненароком не вызвать чьего-либо недовольства, выговора или упрека, с буквальной точностью исполняя приказанное. А уж трудиться-то он любил: с ожесточением мыл котлы в трапезной, тер полы, рубил дрова, чистил снег, не гнушался и самой грязной работы.

Это было наслаждение — умучившись до седьмого пота, так что переставали слушаться онемевшие конечности, с аппетитом поглощать какие-нибудь пустые щи из мерзлой картошки с плохо пропеченным хлебом и ощущать себя самым счастливым человеком на свете. Засыпая ненадолго на своем жестком тюфячке, с первыми ударами колокола спешить в церковь, поеживаясь от утреннего морозца, и там, благословившись и надев так нравившийся ему блестящий стихарь, возгласить звонким юношеским голосом, взлетавшим под купол храма, первые строки псалма. Это казалось пределом мечтаний!

Ему нравились отцы, нравилось, как они в отсутствие игумена слегка расслаблялись в алтаре, рассаживаясь на кафизмах по стульчикам и тихо беседуя. От утомления кто-то вытягивал ноги, кто-то становился на колени, опираясь телом о табурет. Олегу представлялись это лежбищем тюленей. Он прислушивался к их разговорам. Не всегда там звучали одни духовные темы. Иногда проскакивало что-то о марках вин или автомобилей. «Чем больше на бутылке кагора куполов, тем отвратительней ее содержимое». Такие речи смешили и трогали. Вспоминались слова из катехизиса о соединении природ во Христе — «неслитно, нераздельно, неизменно, неразлучно». Хорошо, когда люди, соединяясь со Христом, приобщаясь Божеству, не теряют в себе человеческое.

Олега тяготила благочестивая искусственность, стилизация под шаблон, пусть достойный и праведный, но не усвоенный лично, когда люди, как механические куклы, монотонными голосами транслируют цитаты из святых отцов. Борьба со страстями, отказ от своей воли иногда приводит не только к освобождению от грехов, но и к угасанию личных эмоций. Такие верующие превращаются в автоматы, произносят не свои слова, исповедуют не свои убеждения, да и саму жизнь живут не свою, а фальшивую, лживо-патериковую. Нередко Олег вспоминал прочитанный где-то афоризм: «Мы хотим казаться правильными, вместо того, чтобы быть искренними». И он радовался, что у их монастырских священников такого нет, они были живыми.

Продолжение тут: http://ahilla.ru/neudavshijsya-debyut/
Tags: